Текст на языке оригинала
Се аз князь Володимер Ондреевич пожаловал есми Живоначалные Троицы Сергиева монастыря архимандрита Кирила з братьею, или хто по нем у Живоналные Троицы в Сергиеве монастыре иныи архимандрит будет. Били они нам челом о том, что их села и деревни монастырские в Дмитровском уезде в волости в Ыжве села Петровское да Федоровское з деревнями: деревня Мишуково, деревня Ларивонцово, деревня Михалево, деревня Холмец, деревня Решетниково, деревня Каплино, деревня Мужилово, деревня Робятинцово Болшое, деревня Ивашково, деревня Фролково, починок Малое Рябятинцово, починок Мишуков, и на те деи у них села и на деревни и на починки жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Руси от мыта, и от явки, и от подвод, и ото всякой пошлины, и от сенокосу, и от коньского корму, и от закосных пошлин, и от дворовых дел, и ото всяких черных розметов, и от намесничих и от волостелиных кормов, и от суда, и от праветчиковых и от довотчиковых поборов, и от пятенных пошлин, и от проезжих людеи, от князей, от бояр, и от ратных воевод, и от детей боярских, и от ловчих, и ото псарей, и от Бобровников, и ото всяких ездоков, и от гоньцов и от подвод, и от проводников, и от кормов и от скоморохов, да и на царское де имя на тои у них грамоте подпись подписана, а на подписи деи написано: царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси тое их грамоты слушал и рушити ее не велел никому ничем, опричь тамги, то им довятка, а у подписи деи припись царева и великого князя дьяка Юрья Сидорова, и та деи у них грамота в монастыре в казне, да у них же деи в нашей отчине в Стародубском уезде Ряполовского село Завражье з деревнями и с пустошми и с селищи, а дали де им то село Завражье з деревнями и с пустошми, и с селищи в дом Живоначалные Троицы и чюдотворца Сергия по князе Василье Ивановиче Осиповском и по его родителех в вечнои сенаник, да в Стародубском же деи уезде в Ряполовском у них деревня Тезибино, да с тое з жаловалные грамоты, что на село на Петровское и на Федоровское, и на деревни, что в Дмитровском уезде, которые в сей гармоты писаны имены и с подписи, какова подпись у грамоты назоди подписана на царское имя, положили перед нами список слово в слово с келарскою печатью. И нам бы их пожаловати: выслушав с тое з жаловалные грамоты и с подписи списка, велети им на те села и на деревни и на починки, которые в Дмитровском уезде, да и на село на Зовражье з деревнями и с пустошми и селищи, что в Стародубском уезде в Ряполовском, дати своя жаловалная грамота такова ж, какова у них жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на село Петровское и на Федоровское, и на деревни, что в Дмитровском уезде в сей грамоте писаны имяны, да и на царское имя на неи подпись подписана. И аз, князь Володимер Ондреевич, с тое их з жаловалные грамоты и с подписи списка слушал, и выслушев з грамоты и с подписи списка Троетцкого Сергиева монастыря архимандрита Кирила з братьею, или хто вперед у Троицы в Сергиеве монастыре архимандрит будет пожаловал, велел имена те села на Петровское да на Федоровское и на деревни и на починки, которые в Дмитровском уезде, а в сей грамоте писаны имены, да и на село на Завражье з деревнями и с пустошми и с селищи, и на деревню на Тезибино, что в Стародубском уезде в Ряполовском, дати свою жаловалную грамоту такову ж, какова у них жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на село на Петровское да на Федоровское з деревнями и с починки, которые в Дмитровском уезде, что в сеи грамоте писаны имены. Хто у них в тех селех и в деревнях и в починкех в моанстырских учнут жити людеи, и тем их людем не надобе мыт, ни явка, ни подводы, ни писчая белка, ни восмничее, ни костки, ни весчее, ни подлазное, ни побережное, ни выводная куница, ни убрусное, ни иная никоторая пошлина, ни лугов моих не косят, ни коня моего не кормет, ни закосных пошлин не дают, ни двора моего, ни волостелиных дворов не ставят, ни поворотного не дают, ни к дворским, ни к сотцким не тянут ни во что ни в какие проторы, ни в розметы. А намесницы мои дмитровские и волостели ыжеские и их тиуны кормов своих у них не емлют, ни всылают к ним ни по что, ни судят их ни в чем, опричь одново душегубства. А праветчики и довотчики поборов своих у них не берут, не въезжают к ним ни по что. А кому будет монастырскому человеку с монастырским человеком меж собою купити или продати или менят, и они таможником моим и пошлиньником и пятеньщиком являют, а таможники мои и пошлиньники и пятенщики кони у них пишут в шерсть в книги памяти для, а коней у них не пятнят и не емлют от того ничего. А монастырским людем иных ничьих людей за монастырских людей от пошлины не отимати никоторых. А держит архимандрит в своих селех и в деревнях свое пятно, и люди монастырские кони пятнят у монастырского петенщика. А ведает и судит архимандрит з братьею сам свои люди во всем, или кому прикажет, а случитца суд сместной моим людем городцким или волостным с монастырскими людми, и намесницы мои и волостели и их тиуны судят, а монастырской приказщик с ними ж судит, а прав ли будет, или виноват монастырской человек, и он в правде и в вине архимандриту или его приказщику, а намесницы мои и волостели и их тиуни не вступаютца в монастырского человека ни в правого, ни в виноватого. Також архимандрит или его приказщик не вступаютца в городцкого и в волостного человека ни в правого, ни в виноватого, а исцово доправит на виноватом. Также есми архимандрита Кирила з братьею пожаловал в тех их селех и в деревнях и в починках не ставетца, и мои князи и бояре и ратные воеводы, и дети боярские и ловчие и псари, и бобровники и всякие ездоки ни кормов, ни подвод, ни проводников у них не емлют, и гонцы мои князя Володимера Ондреевича подвод и проводников у них не емлют опричь того, кто погонит с нашею грамотою с подорожною. Также и скоморохи у них в тех селех и в деревнях и в починкех в монастырских не играют. Писан на Москве лета 7074-го августа в 25 день.