Текст на языке оригинала
Се яз князь Володимер Ондреевич, пожаловал есми Живоначальные Троицы Сергиева монастыря келаря Дорофея з братьею (а архимандрита в те поры у них в монастыре не было), или хто вперед у Живоначальные Троицы Сергиева монастыря архимандрит будет. Били они нам челом о том, что их дворы монастырские в Дмитрове, один двор на посаде в берегу над Яхромою, а другои их двор внутри городе, и на те деи у них дворы жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Руси от мыта и от тамги и ото всяких пошлин, и от сенокосу, и от прудовых и от мельничных дел и ото всяких черных розметов и от ыных ото всяких пошлин, опричь уличные сторожи и от наместнича суда, и от детей боярских, и от ратных воевод, и от ездоков, которые у них учнут во дворе ставити сильно, да и на царское де имя на той у них грамоте подпись подписана, а на подписи деи написано: «Царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии тое их грамоты слушал, и рушити ее не велел опричь ямских денег, и посошные службы и тамги – то их дворнику давати. А хто у них в тех их дворех опричь дву человек дворников учнет жити, и тем всякие подати давати с черными людми ровно. И наместницы их дмитровские и их тиуны судят как и иных черных посадцких людей». А у подписи де припись царя и великого князя дияка Кожуха Григорьева сына Кроткого, и та де у них грамота в монастыре в казне, да с тое з жаловалные грамоты и с подписи, какова подпись у грамоты назади подписана на царьское имя, положили перед нами список слово в слово с келаревою печатью. И нам бы их пожаловати: выслушав с тое их з жаловалные грамоты и с подписи списка, велети им на те дворы дати свою жаловалную грамоту такову ж, какова у них на те дворы жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Руси, да и на царское имя на неи подпись подписана. И яз, князь Володимер Ондреевич, с тое их з жаловалные грамоты и с подписи списка слушал, и выслушав з грамоты и с подписи списка Троецкого Сергиева монастыря келаря Дорофея з братьею, или хто вперед у Живоначальные Троицы Сергиева монастыря архимандрит будет, пожаловал: хто у них в тех дворех монастырских учнут их дворников жити по одному человеку во дворе, и тем их дворником ненадобе ни мыт, ни пятно, ни лугов моих не косят, ни прудов, ни мельниц не делают, ни з слугами, ни с тяглыми людми с черными з городцкими к дворскому к городному, ни к десятцким не тянут, ни в какие проторы, ни в разметы, ни иные им никоторые пошлины не надобе опричь уличные сторожи. А наместницы мои дмитровские и их тиуны тех их дворников монастырских не судят ни в чом, опричь душегубства и розбоя с поличным, а ведает и судит тех своих дворников монастырских келарь з братьею, или хто вперед архимандрит будет сами во всем или кому прикажут, а случитца суд сместной тем их дворником з городцкими людми или с становыми, и наместницы мои и их тиуны их судят, а келарь з братьею, или хто вперед архимандрит будет, или их приказчик, с ними ж судит, а присудом делятца наполы. Также мои князи и бояря и дети боярские и ратные воеводы и ездоки в тех монастырских дворех на ставятца. Писано на Москве лета 7074-го августа в 1 день.