Текст на языке оригинала
Се аз князь Володимер Ондреевич пожаловал есми Троетцкого Сергиева монастыря архимандрита Кирила з братьею, или хто по нем вперед у Живоначалные Троицы в Сергиеве монастыре иныи архимандрит будет. Били они нам челом о том, что их монастырские деревни в нашей отчине в Дмитровском уезде в Ынобоже деревня Михалково, что купили у Прокофья у Некраса да у Микиты у Тимофеевых детей Воронцова да в Ынобоже ж деревня Кишкино, и на те де у них деревни жалованная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Руси от мыту и от тамги и от явки и ото всяких пошлин и от луговых покосов и от закосных пошлин и от прудовых и от дворовых дел и от черных розметов и от намеснича и от волостелина суда и от их кормов и от праветчиковых и от довотчиковых поборов и от пятенных пошлин и от князей и от бояр и от ратных воевод и от детей боярских и от ловчих и ото псарей и от бобровников и ото всяких ездоков, от корму, и от подвод и от проводников, и скоморохом у них в тех деревнях не играти, да и на царское де имя на то у них грамоте подпись подписана, а на подписи де и написано: «Лета 7059-го маия в 17 день. Царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси тое их грамоты слушал и рушити ее не велел никому ничем, оприч ямских денег и посошные службы и тамги: то им давати». А у подписи припись царя и великого князя дьяка Юрья Сидорова. И та де у них грамота в монастыре в казне. Да у них же деи в Дмитровском уезде в Каменском стану сельцо Григорово, а дал деи им то селцо з деревнями в дом Живоначалнои Троицы и чюдотворца Сергия Афонасеи Шубин. Да с тое з жаловалные грамоты, что на деревню на Михалкова да на деревню на Кишкино и с подписи, какова подпись у грамоты назоди подписана подпись на царское имя положили перед нами список слово в слово за келарскою печатью. И нам бы их пожаловати, выслушав с тое их з жаловалные грамоты и с подписи списка велети им на те деревни, на деревню на Михалково да на деревню на Кишкино да на селцо на Григорово з деревнями дати своя грамота жаловалная такова, какова у них жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на деревню на Михалково да на деревню на Кишкино, да и на царское имя на неи подпись подписана. И аз князь Володимер Ондреевич с тое их з жаловлные грамоты и с подписи списка слушал, и выслушев з грамоты и с подписи списка Троицы Живоначалные Сергиева монастыря архимандрита Кирила з братьею, или хто по нем вперед у Живоначалные Троицы в Сергиеве монастыре иныи архимандрит будет, пожаловал: велел им на те их деревни на деревню на Михалково да на деревню на Кишкино да на селцо на Григорово з деревнями дати свою жаловалную грамоту такову ж, какова у них была жаловалная грамота великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на деревню на Михалково да на деревню на Кишкино. Хто у них в тех деревнях в деревне в Михалкове да в деревне в Кишкиной да в сельце в Григорове з деревнями учнут жити людей, и тем их людем не надобе мыт, ни явка, ни подводы, ни пищая белка, ни побережноя, ни выводная куница, ни убрусное, ни иная никоторая пошлина, ни лугов моих не косят, ни прудов не делают, ни коня моего не кормят, ни закосных пошлин не дают, ни двора моего, ни волостелиных дворов не ставят, ни поворотного не дают, ни к сотцким, ни к десятцким с тяглыми людми не тянут ни во что, ни в какие проторы, ни в розметы. А намесницы мои дмитровские и волостели инобожские и их тиуни тех людеи не судят ни в чем оприч душегубства и розбоя с поличным, и кормов своих у них не емлют, ни всылают к ним ни по что, а праветчики и довотчики поборов своих у них не берут, ни въезжают к ним ни по что. А кому будет монастырскому человеку с монастырским человеком меж собя купити или продати, или меняти, и они таможником ни пошлинником не являютца, ни пятенщиком моим не евляют же, ни пошлин с того не дают. А случитца каков торг или мена монастырскому человеку з городцким или с волостным человеком, и городцкой и волостной человек являет моим пошлинником, а монастырской человек являетца своему монастырскому приказщику. А таможники мои и пятенщики и все пошлинники не вступаютца в монастырского человека ни в чем, а монастырским людем в иных ничьих людей за монастырских не отимати ни от которых пошлин. А держит архимандрит з братьею в тех своих деревнях и в сельце Григорове з деревнями свое пятно и люди монастырские кони пятнят у монастырского пятенщика, а ведает и судит архимандрит з братьею своих людей сам во всем, или кому прикажет. А случитца суд сместной городцким людем и волостным с монастырскими людьми, и намесницы мои дмитровские и волостели инобожские и их тиуни тех людей судят, а монастырской приказщик с ними ж судит. А прав ли будет или виноват монастырской человек, и он в правде и в вине архимандриту з братьею, или их приказщику, а намесницы мои и волостели и их тиуни не вступаюца в монастырского человека ни в правого ни в виноватого, а архимандрит з братьею или их приказщик ни в городцкого человека, ни в волостного не вступаютца ни в правого ни в виноватого, а исцово доправет на виноватом. Тако ж есми архимандрита Кирилла з братьею пожаловал: в тех их деревнях мои князи и бояре, и ратные воеводы и дети боярские и ловчие псари и бобровники и всякие ездоки не ставетца, ни кормов, ни подвод, ни проводников у них не емлют оприч ратные вести. И скоморохи у них в тех деревнях не играют. Писан на Москве лета 7074-го августа в 25 день.