Текст на языке оригинала
Яз, Дайчин-тайша, в прошлом во 164-м году шерт[о]вали великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу и многих государств государю и обладателю, и его государеву сыну государю благоверному царевичю и великому князю Алексею Алексеевичю, и иным ево государским детем, которых впредь ему, государю, Бог даст. Ажет Кошачеев сын, да Ардар Заисан-Кашка, да брат мой Байгара-тайша Мекеев сын, брат двоюродной да родной племянник, родны сестры сын, Ухан-тайша Кудетеев сын, да улусных и родственных людей начальники и думчие Атай-Кашка кыргырского родства, да Будал-Кашка-тархан Капчин чеганского родств[а] Мункул, да сына моево Мончаков шурин Кунбу-тайша Билукли, тайши сын Дадятка Тюпчин Мекеев сын, да другова сына Манжиков Дятка Чеченья, и сын Дамчочей Кайкула Каев калмыцкого мурзы сын и писец калмыцкие грамоты по своей калмыцк[ие] [вере] поклонялися Богом // (Сст. 2) своим и целовали Бурхану, и молитвенную книгу бичик, и чотки на том, что мне, Дайчину, и брату моему Лаузану, и Санжину, и Манчаку тайшам з детьми своими, и з братьею, и с племянники, и всем, и улусным людем быть у великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца в вечном подданстве и в послушанье и добра всякого ему великому государю и его государеву сыну благословерному государю царевичю и великому князю Алексею Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии во всем добра хотеть безо всякие хитрости и лукавства. И в нынешнем во 168-м году по присылке царского величества отчины из Астарахани от боярина и воевод от князя Дмитрея Петровича Лвова с товарыщи договори[лся] я, Дайчин-тайша, и все мои тайши, и ближние, и родственные люди, впредь я, Дайчин-тайша, и брат мой, и сын, и внук, и все мои тайши, // (Сст. 3) и улусные наши всякие люди прежняя свою шерть подкрепляем на том по своей бусулманской вере, что с его, государевыми, непослушники ни с кем ни о чем не ссылатись, и за них не стоять, и государевых руских людей вечных холопей, и нагайских, и едисанских, и юртовских татар в улусех, и на проездех, и на промыслех нигде никаких государевых людей не побивать, и в полон не имать, и не грабить, и к государеве отчине к Астарахани, и на иные государевы украинные городы, и на уезды, и на государевых людей, которые бывают в посылках, и на промыслех, и в проездех, и на нагайские, и на юртовские улусы, и на конские, и животинные отары войною мне, Дайч[и]ну, и Лаузану, и Санжину, и Ма[н]чаку, и Мамсреню и всем нашим улусным людем не приход[ить], и братьи своей, и детей, и плем[я]нников, и улусных людей, // (Сст. 4) и мурз, и татар никово не посыла[ть], и государевых городов, и сел, и деревень, и уч[юг] не жечь, и людей не побивать, и в [по]лон не имать, и не грабить, и ни[ка]кова зла и дурна не делать, и н[е] мыслить. А где он, государь, изволит и повеленье его царского величества будет где на недругов своих, и там с его, государскими, ратными людьми и яз, Дайчин-тайша, и сын мой Мончак, и внук мой Манжик со всеми тайшами и с улусны[ми] людьми на недругов его, государских, идти готовы тотчас безо всякого ослушанья по сей подтвержально[й] записи и утверженью. А где государь укажет быть мне, Дайчину тайш[е], и нашим калмыцким тайшам и улусным людем на своей государеве службе с своими государевыми ратными людьми вместе, и мне, Дайчин, и тайшам моим и всем улусным людем з государевыми и изменники и с непослушники битись до смерти, не щадя голов своих. // (Сст. 5) И на Крым мне, Дайчину, и сыну моему, и внуку, и всем моим тайшам, и всем нашим улусным людем по указ[у] царского величества идти. А для уверенья и правды в государеву отчину в Астарахань дать мне оманатов добрых из братьи своей, и из детей, и ис племянников, и из родственных лутчих людей. И великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу и ево царскому величеству не изменить и ево, государевых, людей не подать и хитрости над ними никакие не чинить. А государевых людей руской, и татарской, и черкаской полон и их животы, которые в прошлых годех взяли мои калмыцкие люди, и нагайские, и едисанские, и енбулуцкие татаровя под Астараханью, и под Терском, и под ыными государевыми городами и на дорогах, и на промыслех, собрав // (Сст. 6) всех, отдать в государеву отчину в Астарахань нагайских, и едисанских, и енбулуцких мурз, и татар, которые в прошлых годех ис-под его государевы отчины ис-под Астарахани отошли ко мне, Дайчину, и к тайшам моим в калмыцкие улусы, которые из них похотят итить в Астарахань под государеву высокую руку, и мне, Дайчину, и Лаузану тайшам, и улусным людем в неволю их у себя не держать, и не грабить, и отпущать их в Астарахань со всем безо всякого задержанья, и впредь к себе в улусы государевых вечных холопей, нагайских, и едисанских, и юртовских мурз, и татар от государевы отчины от Астарахани и от иных ево, государевых, городов не призывать. А будет хто собою придет, и их не принимать и отсылать их в Астарахань. И государевых людей руских, и татар, и черкас прислати им, тайшам, нам из улусов своих всех в Астарахань. А которых посыльщиков по государеву указу из государевы отчины из Астарахани посылают боярин и воевода князь Дмитрей Петров // (Сст. 7) Лвов с товарыщи, и впредь из Астарахани и из ыных государевых городов бояря и воеводы учнут присылать для государевых всяких дел в калмыцкие улусы к ним, Дайчину, и к Лаузану, и к Санжин[е], и к Мончаку тайшам, и к их детем, и к братье, и к племянником, и к на[м] и к улусным нашим людем, и, Дайчин тайше, и детем ево, и братье, и племянником, и улусным людем тем присыльщиком безчестья никакова не дела[ть] и тесноты им у себя не чинить и отпущать их безо всякого задержанья против государева указу. А будет я, Дайчин, и тайши мои, и все улусные люди не учнем так делать, как в сей подтвержальной записи нап[и]сано в прежнюю шерть свою, и утвер[жде]нье чем нарушим, и на мне, Дай[чине], и на тайшах моих, и на всех улусн[ых] людех буди Божий гнев и огнен[ный] меч, будем мы прокляты в се[м] веце и в будущем.