Эпитафия Василию Васильеву сыну Оболиянинову; 1607 г.; Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь
Категории
Кириллическая эпиграфика Нового времени
Идентификатор
Эпитафия Василию Васильеву сыну Оболиянинову; 1607 г.; Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь
Название
Эпитафия Василию Васильеву сыну Оболиянинову
OG-код
OG0294
CIR-код
СIR0128
Разновидность (характер)
Плита-вставка в надгробницу
Тип/Жанр
Эпитафия
Критический аппарат
2. Ꙋ҆биⷮ] убит — И. И. Плешанова. василье́въ] васїлье́в̾ — И. И. Плешанова. о҆́боⷧꙗ́нинов] о҆́боⷧиꙗнинов — И. И. Плешанова.
Подлинность
Оригинал
Алфавит
Кириллица
Язык
Состояние носителя
Белокаменная плита-вставка трапециевидной формы с округлым навершием, окаймлённая по периметру рамкой.
Стиль / тип письма
Бытовой полуустав
Материал
Полевое документирование
Документировано 16.11.2016 г.
Авторы полевого документирования
Александр Авдеев, Ольга Радеева, Глеб Донской.
Памятник археологии
Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. Пещеры. Галерея 1, левая (юго-восточная) стена.
Издание / публикация
Плешанова И. И. // НЭ. Т. XII. С. 68–69. № 16 (по собственной копии, без приложения фото); Авдеев А. Г., Донской Г. Г. Дата битвы на реке Вырке: традиционные источники и эпиграфика // Вопросы эпиграфики. Вып. X. М., 2019. С. 395 (описание), 397 (фото) (в соответствии с камнем).
Состояние надписи
В верхней части плиты врезное изображение восьмиконечного Голгофского креста с символами Страстей. Крест установлен на Голгофе, выполненной в виде горки с пологими склонами. В центре Голгофы изображён череп Адама. Ниже находится текст эпитафии. Врезная надпись в 3 строки.
Автор(ы) описания
Текст на языке оригинала
цр҃ь (навершие креста) сл҃вы (копие) іс҃ (древко) хс҃ (трость) коⷫ҇е (копие) (древко) (трость) троⷭ҇ (копие) ни (древко) ка (трость) м л (Голгофа) р б҃ ∙ лѣта ∙ ҂зр҃еі ⷢ ѳеⷡ҇ралꙗ в ∙ віⷣнь Ꙋ҆биⷮ поⷣ колꙋ́гою̀ василеи васи лье́въ сн҃ъ о҆́боⷧиꙗ́нинов ∙
Перевод на русский
Лета 7115г(о) [1607] февраля в 12 день убит под Колугою Василей Васильев с(ы)н Обол(ь)янинов.
Комментарий линвистический
Сокращённые написания сочетаний «согласный + Ъ» или «согласный + Ь»: А) Крестные имена: коⷫ҇е; Б) Эпитафия: ѳеⷡ҇ралꙗ (стк. 1), Ꙋ҆биⷮ поⷣ (стк. 2), о҆́боⷧꙗ́нинов (стк. 3). Графико-орфографические особенности. Обозначение [’a] и [ja]: только ꙗ. Обозначение [и]: только и. Гиперкоррекция: ѳ в ѳеⷡ҇ралꙗ (стк. 1), о в колꙋ́гою̀ (стк. 2). Личные имена. 2. василеи. Обыденная форма календарного имени «Василiй».
Шрифт
Техническая дата
1607-02-12
Дата создания (точная)
1607-02-12
Комментарий хронологический
Из традиционных источников дата битвы на Вырке неизвестна. Среди отечественных историков первым, кто пытался определить её, был И. И. Смирнов, который считал, что сражение произошло после приезда бывшего патриарха Иова в Москву 14 февраля 1607 г. и, следовательно, «имело место в феврале, вероятнее всего, в конце февраля» [Смирнов И. И. Восстание Болотникова 1606–1607. Л., 1951. С. 378]. Эта датировка стала общепризнанной [Флоря Б. Н., Назаров В. Д. Крестьянское восстание под предводительством И. И. Болотникова и Речь Посполитая // Крестьянские войны в России XVII–XVIII веков: проблемы, поиски, решения / Отв. ред. Л. В. Черепнин. М., 1974. С. 335; Скрынников Р. Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. Л., 1988. С. 168]. А. А. Зиминым на основе эпитафии князю Юрию Юрьевичу Мещерскому, который «|3 убьен [быст]ь на |4 гд҃рве слуⷤбе поⷣ колугою» 23 февраля 1607 г. и позже был похоронен в московском Георгиевском монастыре [Гиршберг В. Б. Материалы для свода надписей на каменных плитах Москвы и Подмосковья. Ч. II. Надписи первой половины XVII в. // Нумизматика и эпиграфика. 1962. Т. III. С. 222. № 149], датировал этим днём битву на Вырке, что было редким для историков фактом обращения к памятнику эпиграфики [Зимин А. А. К изучению восстания Болотникова // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран. Сборник статей к 70-летию акад. М. Н. Тихомирова / Под ред. В. И. Шункова. М., 1963. С. 210]. Тем не менее, этот факт не имеет отношения к сражению: из боярского списка 1606/07 г. известно, что князь был направлен под Калугу и мог быть убит во время осады города [Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601–1608: сборник документов. М., 2003. С. 135. № 39]. Видимо, не без влияния гипотезы А. А. Зимина В. Н. Козляков отнёс битву к концу февраля [Козляков В. Н. Смута в России. XVII век. М., 2007. С. 212]. Той же приблизительной точностью отличается мнение И. И. Плешановой, связавшей гибель В. В. Обольянинова с осадой Калуги [Плешанова И. И. Каменные надгробные плиты Псково-Печерского монастыря // НЭ. 1978. Т. XII. С. 136]. Точка зрения В. И. Корецкого, основанная на впервые изданном им Бельском летописце, будто битва на Вырке могла произойти в конце января — начале февраля 1607 г. [Корецкий В. И. Новое о крестьянском закрепощении и восстании И. И. Болотникова // ВИ. 1971. № 5. С. 137] осталась незамеченной, хотя исследователь ближе других подошёл к истине. Челобитная вдовы В. В. Обольянинова свидетельствует, что её муж пал в битве на Вырке, а эпитафия, сообщающая о его гибели «|2 поⷣ колꙋ́гою̀», даёт точный день сражения — 12 февраля 7115/1607 г.
Век
XVII в.
Персона (Упомянутое лицо)
Комментарий палеографический
Бытовой полуустав. Разделение на слова отсутствует. Диакритика нерегулярная. Окончание надписи оформлено знаком в виде стилизованной звёздочки или цветка с лепестками. Буква З в обозначении тысячи напоминает цифру 3. Верхняя дуга имеет округлую форму, нижняя дуга — угловатые очертания. Знак тысячи прикреплён к месту соединения дуг и наклонён, насечки параллельны друг другу. Лигатуры: А) «Крестные словеса»: ни в слове «ни ка»; Б) Эпитафия: стк. 1 — днь в слове «віⷣнь». Суспенсия: А) «Крестные словеса»: троⷭ҇; Б) Эпитафия: ҂зр҃еі (стк. 1). Контрактуры: А) «Крестные словеса»: цр҃ь сл҃вы, іс҃ хс; Б) Эпитафия: сн҃ъ (стк. 3). Оформление окончаний строк с помощью контрактур: віⷣнь (стк. 1, в лигатуре). Оформление окончаний слов с помощью выносных букв и буквенных титл: Ꙋ҆биⷮ поⷣ (стк. 2), василеи (стк. 2), (Васи)лье́въ (стк. 3). Оформление окончаний строк с помощью выносных букв: васи(лиев) (стк. 2). Акронимы: м л р б҃ (Место Лобное Рай Бысть).
Комментарий исторический
Просопографический комментарий. 3–4. василеи василье́въ сн҃ъ о҆́боли́ꙗнинов. Г. Е. Дубровин, составивший родословную роспись Обольяниновых, живших в конце XV — начале XVII в., называет Василия Васильевича среди новгородских служилых людей, которые принимали участие в подавлении восстания И. И. Болотникова [Дубровин Г. Е. Род Обольяниновых в конце XV — начале XVII вв. // Новгородский архивный вестник / Отв. ред. И. Ю. Анкудинов. 2016. Вып. 13. С. 35]. Его родственных связей исследователь не устанавливает. Основными источниками, позволяющими установить черты биографии В. В. Обольянинова являются дело 1584/85 г. о наделении его поместными землями в Васильевском и Спасском погостах Бежецкой Пятины [Российский государственный архив древних актов. Ф. 1209. Столбцы по Новгороду. № 448/42745. Д. 2] и судное дело 1609 г. его вдовы Степаниды Васильевны с помещиком Богданом Дубровским, насильственно завладевшим поместьями её мужа [Российский государственный архив древних актов. Ф. 1209. Столбцы по Новгороду. № 1573/43296. Л. 151–169. Изд.: Корецкий В. И. Формирование крепостного права и первая Крестьянская война в России. М., 1975. С. 324–326; Отписка боярина М. В. Скопина Шуйского новгородским воеводам А. П. Куракину, И. В. Головину и М. Б. Боборыкину о выделении С. Обольяниновой третьей части из поместья её мужа В. Обольянинова, убитого в бою с восставшими у р. Вырки в 1607 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601–1608: сборник документов / Отв. ред. Н. М. Рогожин. М., 2003. С. 191. № 71]. Учитывая, что первое земельное пожалование В. В. Обольянинова относится к 1584/1585 гг., можно предположительно обозначить 1570 г. как дату его рождения. Во втором деле сыновья, воспитывавшиеся вдовой, не названы, из чего становится ясным, что брак В. В. Обольянинова был бездетен. Не позднее сентября 1609 г. его вдова Степанида написала на имя Василия Шуйского челобитную, где сообщила, что две трети поместья её мужа передали Богдану Дубровскому, а одну треть оставили ей, но Богдан Дубровский её притесняет. Вдова просила оставить ей часть поместья мужа по данной прежде государевой грамоте [Отписка боярина М. В. Скопина Шуйского новгородским воеводам А. П. Куракину, И. В. Головину и М. Б. Боборыкину о выделении С. Обольяниновой третьей части из поместья её мужа В. Обольянинова, убитого в бою с восставшими у р. Вырки в 1607 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601–1608: сборник документов. М., 2003. С. 191. № 71]. М. В. Скопин-Шуйский по этой челобитной дал отписку, где просил выделить вдове третью часть поместья мужа так, чтобы ей «в том разделе не обидно было» [Отписка боярина М. В. Скопина Шуйского новгородским воеводам А. П. Куракину, И. В. Головину и М. Б. Боборыкину о выделении С. Обольяниновой третьей части из поместья её мужа В. Обольянинова, убитого в бою с восставшими у р. Вырки в 1607 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601–1608: сборник документов. М., 2003. С. 191. № 71]. Таким образом, современники признавали героической смерть Василия Обольянинова, что позволяло его вдове претендовать на определённую материальную поддержку. Судя по тому, что отписка М. В. Скопина-Шуйского была направлена новгородским городовым воеводам, В. В. Обольянинов происходил из новгородских служилых людей. Реально-исторический комментарий 2. Ꙋ҆биⷮ поⷣ колꙋ́гою̀. Эпитафия является важным свидетельством участия новгородских служилых людей в одном из ключевых событий Смутного времени — подавлении восстания И. И. Болотникова. После поражения под Котлами 2 декабря 1606 г. войско И. И. Болотникова отступило и в середине декабря захватило Калугу. Воевода Д. И. Шуйский, преследовавший его по пятам, осадил город. 17 декабря к Калуге подошло войско во главе с И. И. Шуйским, однако ни в том, ни в другом случае добиться сдачи города не удалось. В начале января 1607 г. Василий Шуйский направил в Калугу войско под командованием трёх воевод — Ф. И. Мстиславского, Б. П. Татева и М. В. Скопина-Шуйского, сумевших к концу года придать осаде регулярный характер. В феврале 1607 г. отряд мятежного князя А. А. Телятевского [Численность отряда в иностранных источниках оценивается от 7 до 30 тысяч человек (Смирнов И. И. Восстание Болотникова 1606–1607. Л., 1951. С. 374, 376). В Ином сказании сообщается о «силе велицей» (Иное сказание // Русская историческая библиотека. Т. XIII: Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. СПб. 1892. Стб. 111)], двигавшегося из Путивля на помощь И. И. Болотникову, разбил правительственные войска под под Венёвым и повернул к Калуге. Решающее сражение состоялось у Николы на реке Вырке, где и погиб Василий Обольянинов, о чём свидетельствует челобитная его вдовы Степаниды [Отписка боярина М. В. Скопина Шуйского новгородским воеводам А. П. Куракину, И. В. Головину и М. Б. Боборыкину о выделении С. Обольяниновой третьей части из поместья её мужа В. Обольянинова, убитого в бою с восставшими у р. Вырки в 1607 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601–1608: сборник документов. М., 2003. № 71. С. 191]. Его ход известен в нескольких версиях, сохранённых традиционными источниками. Первая содержится в разрядах за 7115/1607 г., составленных по свежим следам событий. Согласно этим источникам, лже-царевич Пётр, «а с нимъ князь Ондрѣй Телятевской да воры княз Григорѣй Шеховской с товарыщи», двигавшиеся из Путивля, захватили Тулу, и уже оттуда самозванец направил «многихъ людей на проходъ в Колугу». Навстречу им были выдвинуты три полка под командованием Н. И. Романова, князя Д. И. Мезецкого и М. А. Нагого. О результатах сражения разряды сообщают с минимальными разночтениями — «воровъ побили и нарядъ вес взяли», «воровъ побили и нарядъ и обозъ взяли», «людей воровскихъ побили» [Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время (7113–7123 гг.). М., 1907. С. 11, 44, 86, 90, 143–144, 147, 157]. Отдельной частью Иного сказания — компилятивного произведения, составленного между 1620–1641 гг., — является подробный рассказ об осаде правительственными войсками Калуги и боевых действиях против рвавшихся на помощь И. И. Болотникову «воров», заимствованный из не сохранившейся повести о Смуте, которая была составлена до 1616/17 г. [См.: Солодкин Я. Г. Иное сказание // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. III. Ч. 3. И — О. СПб., 1993. С. 49; ср.: Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. как исторический источник. СПб., 1888. С. 50–51]. Хронология событий здесь следующая: отряд мятежного князя А. А. Телятевского, двигавшийся из Путивля, разбил правительственные войска под Венёвым и оттуда повернул к Калуге на помощь И. И. Болотникову. Следующее по времени сражение состоялось под городом, но точное его название не названо. Князь М. В. Скопин-Шуйский вместе с «иными воеводами» внезапно атаковал мятежников, «они же встрѣчи противъ себя не вѣдавше. Бояринъ же воевода князь Михайло Васильевичь Шуйской силу разби и многое множество поби ихъ. И зѣло мало ихъ спасошася, убегоша» [Иное сказание // Русская историческая библиотека. Т. XIII: Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. СПб. 1892. Стб. 111, 112]. В основу версии сражения на Вырке, изложенной в Бельском летописце, возможно, легли свидетельства участников событий [Солодкин Я. Г. Очерки по истории общерусского летописания конца XVI — первой трети XVII веков. Нижневартовск, 2008. С. 205]. Его ход здесь выглядит следующим образом: на второй неделе после Рождества Христова (не ранее 21 января 1607 г.) воеводам, осаждавшим Калугу, стало известно, что «воры пан Кохановской да Юшко Беззубцов, собрався с северскими со многими людми и с казаки, идут с Орла под Колугу на помочь к вору к Ивашку Болотникову», чтобы «запасы многие к нему привести». Навстречу им И. П. Шуйский, руководивший обороной Калуги, выслал полки под командованием двух воевод — Н. И. Романова и Д. И. Мезецкого, которые выставили заслон «от Колуги, отшедчи 12 верст, в селе на Вырках». При приближении неприятеля воеводы «велели на обоз их напустить всеми людми полки своими жестоким напуском, и обоз их розорвали и воров и изменников и крестопреступников и кровопролитников казаков и северских людей на том бою убили 4000, да шесть человек живых взяли, и обоз их и запасы поймали» [Бельский летописец // Полное собрание русских летописей. Т. 34. М., 1978. С. 245]. В Казанском сказании, источнике, возникшем, по мнению акад. М. Н. Тихомирова, в 1611–1612 гг., версия сражения на Вырке более подробна: «приидоша на помочь сидящим в Колуге и хотя проити множество град зверообразных вои, числом 26000. Изыдоша же во стретение им <…> боярин Иван Никитичь Романов с воиньством и встрете их за пять поприщ от града на речьке зовомой Вырке. Они же <…> возъяришася и оградишася санми, бе бо зима настоящи, и связаша кони и сани друг за друга, дабы нихто от них не избег <…> и тако сплетошася вси. Московские же полки наскочиша на них <…> и избиша всех, последнии же, видевши свою конечьную погибель, зажгоша многия полки зелья, и сами ту изгореша, яко 3000» [Тихомиров М. Н. Новый источник по истории восстания Болотникова // Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969. С. 233]. Близко к Казанскому сказанию сообщение Нового летописца, составленного в 30-е гг. XVII в., вероятно, по инициативе патриарха Филарета с привлечением документальных источников и свидетельств людей из окружения Святейшего, участвовавших в описываемых событиях [О нём см.: Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец: история текста. СПб., 2004]. Оно свидетельствует, что «воры» во главе с князем В. Ф. Мосальским, спеша на помощь осаждённым в Калуге, подошли к Вырке из «Путимля <…> и иныхъ Сиверскихъ городовъ». Летописец называет имена двух воевод — Н. И. Романова и князя Д. И. Мезецкого, продолжительность сражения — «день да ночь», то есть сутки, а об его итогах говорит следующее: «и по милости Божiи побили воровъ на голову <…> Достальные жъ воры на зелейныхъ бочкахъ сами сидяху и подъ собою бочки з зельемъ зажгоша и злою смертию помроша. Бояре же воротишася подъ Колугу и языки многiе приведоша» [Новый летописец // Полное собрание русских летописей. Т. XIV. Ч. 1. М., 2000. С. 73, 74]. Большинство приведённых источников сообщает, что армия мятежников двигалась из Тулы (скорее всего, из-под Венёва, где была одержана победа над царским войском). Версия Бельского летописца заслуживает доверия, однако требует оговорок. Согласно ей, отряд «воров» шёл из Орла, но ещё в Путивле войско лже-царевича Петра было усилено отрядом казаков из Малороссии, о чём сообщают Новый летописец [Новый летописец // Полное собрание русских летописей. Т. XIV. Ч. 1. М., 2000. С. 74] и, возможно, посол Речи Посполитой Юрий Стадницкий в недатированном письме своему брату Андрею, называя его численность в 7000 человек [Памятники дипломатических сношений Древней России с державами иностранными / Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. Т. IV: 1598–1608 гг. / Под ред. С. А. Белокурова // Сборник Русского Императорского исторического общества. Т. 137. М., 1912. С. 380]. По крайней мере, этот отряд должен был соединиться с войском лже-царевича Петра по пути, но вряд ли двигался к Вырке как отдельный отряд. Точно так же не вызывает доверия сообщение Иного сказания о том, будто правительственное войско возглавлял князь М. В. Скопин-Шуйский, что, впрочем, объяснимо его ролью в организации осады Калуги (правда, в качестве третьего воеводы) и сложившимся вокруг него ореолом национального героя. Более верно командный состав правительственного войска определён в разрядных записях: Большим полком командовал Н. И. Романов, Передовым — князь Д. И. Мезецкий, Сторожевым — М. А. Нагой. В приведённых источниках нет единства в том, кто командовал отрядом мятежников. Иное сказание и Карамзинский хронограф [Попов А. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесённых в Хронографы русской редакции. М., 1869. С. 333] называют князя А. А. Телятевского, Бельский летописец — польского авантюриста С. Кохановского [О нём см.: Смирнов И. И. Восстание Болотникова 1606–1607. Л., 1951. С. 508] и Ю. Беззубцова, а разрядные записи и Новый летописец — князя В. Ф. Мосальского. Голландец Исаак Масса отмечает, что среди мятежников «были поляки, казаки и русские» [Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII в. / Пер. А. Морозова. М., 1937. С. 167], так что участие С. Кохановского в битве на Вырке не вызывает сомнений. Однако его соратник, Юрий Беззубцов, в это время стойко переносил тяготы осады в Калуге [Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время (7113–7123 гг.). М., 1907. С. 10]. Наиболее точны сведения разрядных записей и Нового летописца, так как в них упомянуты ранение и смерть от ран В. Ф. Мосальского, что подтверждается независимым источником, — записками Исаака Массы, где отмечено, что князь «был разбит московитами, захвачен в плен, привезён в Москву, где и умер от ран» [Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII в. / Пер. А. Морозова. М., 1937. С. 167]. Численность правительственного войска неизвестна. Отряд мятежников, подошедший к Вырке, согласно Казанскому сказанию, насчитывал 26 тыс. человек, что кажется сильным преувеличением. Вероятнее всего, эта цифра относится к общей численности войска лже-царевича, шедшего под Тулу, и согласуется со сведениями Исаака Массы, который определял его состав (сразу после сообщения о битве под Венёвом) в 30 тыс. человек [Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII в. / Пер. А. Морозова. М., 1937. С. 167]. Более реально численность отряда князя В. Ф. Мосальского, на мой взгляд, отражают его потери в сражении при Вырке. Бельский летописец оценивает их в 4 тысячи, Казанское сказание — в 3 тысячи человек, что недалеко от истины, так как данные источники сообщают о почти поголовном истреблении врага. Разрядные записи определяют место битвы в 7 верстах от Калуги, Бельский летописец — в 12 верстах, Казанское сказание — в 5 поприщах от города. Кажущееся противоречие между источниками объяснимо разницей в использованных в них единицах мер длины. Составители разрядов, очевидно, пользовались 1000-саженной мерной верстой, что в переводе в современные меры длины даёт расстояние чуть более 15 км, а составитель Бельского летописца — 500-саженной путевой верстой, что даёт немногим более 13 км [Романова Г. Я. Объяснительный словарь старинных русских мер. М., 2017. С. 80]. Пять поприщ, указанные в Казанском сказании, видимо, рассчитывались по 750-саженной версте [Романова Г. Я. Объяснительный словарь старинных русских мер. М., 2017. С. 203], что в переводе на современные меры длины даёт немногим менее 14 км. При относительной точности проводившихся в то время измерений это — почти идентичные результаты. Общий ход сражения восстанавливается по приведённым источникам детально. Отряд В. Ф. Мосальского был внезапно атакован Передовым полком, а последовавшая за ним атака Большого полка заставила мятежников перейти к обороне и сцепить санные повозки в Wagenburg. После его прорыва царскими войсками «воры» взорвали под собой бочки с порохом, хранившиеся в повозках, погибнув сами и нанеся ощутимый урон противнику. Артиллерия («наряд») «воров» и уцелевшие остатки обоза достались победителям. Характерно, что большинство источников не называет участником сражения М. А. Нагого. Видимо, находившийся под его командованием Сторожевой полк выполнял в бою задачи боевого охранения. В каком же из трёх полков находился павший в битве на Вырке В. В. Обольянинов? Из челобитной его вдовы известно, что во время сражения он «был в ертауле, головою в первых стравщиках», то есть возглавлял отряд, двигавшийся в авангарде главных сил для разведки [Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 5. М., 1978. С. 58. s.v.], и в числе первых вступил в сражение [Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 28. М., 2008. С. 116. s.v.]. Всё это позволяет предположить, что В. В. Обольянинов сражался в Передовом полку под командованием князя Д. И. Мезецкого и погиб в самом начале битвы, во время внезапной атаки на мятежников.
Комментарий дипломатический
При формуле «Ꙋ҆биⷮ поⷣ колꙋ́гою̀» отсутствуют формулы «раб Божий» и «на государевой службе» [Формула «убили на государеве службе государевы изменники», тем не менее, присутствует в челобитной вдовы В. Обольянинова Степаниды. См.: Отписка боярина М. В. Скопина Шуйского новгородским воеводам А. П. Куракину, И. В. Головину и М. Б. Боборыкину о выделении С. Обольяниновой третьей части из поместья её мужа В. Обольянинова, убитого в бою с восставшими у р. Вырки в 1607 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601–1608: сборник документов. М., 2003. № 71. С. 191], что характерно для ряда эпитафий служилым людям, погибшим в сражениях Смутного времени. В качестве примера можно привести надписи на надгробиях служилого человека по Воротынску М. Ф. Капустина, павшего в битве на реке Вороньей (CIR0635, Спасо-Воротынский монастырь), и князя С. А. Татева, погибшего при осаде Тулы [Гиршберг В. Б. Материалы для свода надписей на каменных плитах Москвы и Подмосковья. Ч. II. Надписи первой половины XVII в. // Нумизматика и эпиграфика. 1962. Т. III. С. 224. № 154].
Место обнаружения
Место текущего хранения
Эпитафия Василию Васильеву сыну Оболиянинову, 1607 год