Эпитафия Нимфагора, сына Гикесия; 310 – 285 гг. до н.э.; местонахождение неизвестно.

Эпитафия Нимфагора, сына Гикесия.

Эпитафия

Надпись вырезана на лицевой стороне под карнизом после небольшого отступа. Надпись выровнена по левому краю.

1. Νυ(μ)φαγόρας omnes edd.; ΝΥΦΑΓΟΡΑΣ камень.

Высота 30,0 см; ширина 22,0 см; толщина 11,0 см.

Памятник обломан снизу.

Без предварительной разметки.

Случайная находка, в декабре 1907 г. куплена у И. Пекерева.

Марти Ю.Ю. Новые боспорские надгробия, приобретенные музеем Мелек-Чесменского кургана в 1907/8 г. // ЗООИД. 1910. Вып. XXVIII. Прот. С. 12, № III; КБН 1072.

Яйленко В. П. Материалы по боспорской эпиграфике // Надписи и языки древней Малой Азии, Кипра и античного Северного Причерноморья. М., 1987. С. 143.

Полностью сохранна.

2022-06-17

Νυ(μ)φαγόρας Ἱκεσίου

Ни(м)фагор, сын Гикесия.

Νυ(μ)φαγόρας: Пропуск назального перед согласным представляет собой не просто ошибку по небрежности, но отражает особенности произношения: подобные ошибки фиксируются в эпиграфических текстах на всем протяжении существования древнегреческого языка, причем почти исключительно в документах частного характера (см. подробнее с многочисленными примерами: Thumb A., Sherer A. Handbuch der griechischen Dialekte. Heidelberg, 1959. Bd. II. S. 263, 308; Threatte L. The Grammar of Attic Inscriptions. Vol. I. B., NY, 1980. § 41.011).

-310

-285

Палеография, типология памятника.

Палеографически надпись может быть датировано второй половиной IV – первой половиной III в. до н.э., типологические особенности памятника позволяют сдвинуть датировку в сторону третьего столетия до н.э.

IV–III вв. до н.э.

Датировка стелы может быть уточнена на основании типологии антропоморфной стелы, разработанной Н.В. Молевой, которая относит антропоморф к 14 типу, вариант а, датируя его III в. до н.э. (Молева Н.В. Боспорские антропоморфные изваяния. Нижний Новгород, 2012. С. 53), т.е. нанесение надписи в данном случае синхронно изготовлению памятника.

Рассматриваемая надпись очень важна для изучения вопроса о времени проникновении курсивных форм в лапидарную эпиграфику. В тексте присутствует лунарная сигма в двух вариациях: в форме полумесяца и имеющая излом по центру. Эпсилон при этом традиционной ангулярной формы, с равновеликими горизонталями. Также обращают на себя внимание омикрон очень маленького размера и широкая ню с высоко поднятым правым. Подобное сочетание архаичных форм (ню), курсивных (сигма) и элементов претенциозного стиля (омикрон) находит прямые аналогии не в лапидарной эпиграфике, а в текстах «малой эпиграфики» второй половины IV– начала III в. до н.э. Ню близкой формы присутствует в свинцовом письме Гермея из Пантикапея (Сапрыкин С.Ю., Куликов А.В. Новые эпиграфические находки в Пантикапее // Древнейшие государства Восточной Европы 1996-1997 гг. Северное Причерноморье в античности. Вопросы источниковедения. Москва, 1999. С. 201-208; Dana M. La correspondance grecque privée sur plombe et sur tesson. München, 2021 (Vestigia. Bd. 73). P. 195-196, № 45). Сходного типа омикрон и особенно две разновидности сигмы в пределах одного документа представлены на остраконах: в письме из Вышестеблиевской (Kashaev S.V., Pavlichenko N.А. Letter on an ostracon from the Settlement of Vyshesteblievskaya-3 (Письмо на остраконе с поселения Вышестеблиевская-3) // Hyperboreus. 2015. Vol. 21. P. 61-79; Dana M. La correspondence… P. 213-216, № 51) и документе неясного содержания из Мирмекия (Бехтер А.П., Бутягин А.М. Остракон из раскопок Мирмекия 2012 г. // БИ. Вып. 36. 2018. С. 190-196). Таким образом, есть все основания предполагать, что проникновение курсивных форм в лапидарную эпиграфику происходит через рукописные тексты (малограмотный резчик просто копировал рукописный шрифт?), начинаясь во второй половине IV – первой половине III в. до н.э.