Письмо Георга Гегеля к Карлу Альтенштейну; 1831 г.; Архив СПбИИ РАН. ЗЕС. Колл. 28. Карт. 408. № 12

Для письма использовано два листа бумаги размером в кварту. Текст письма размещен на первом листе. Лист 2 обрезан по ширине, также вырезан его правый верхний угол. Не исключено, что таким образом был утрачен адрес. Но представляется более вероятным, что письмо было отправлено получателю в конверте, до наших дней не дошедшем.

Документ приобретен Николаем Петровичем Лихачёвым в период до 1914 года 30 сентября 1913 года у антиквара мюнхенского Людвига Розенталя.

«Звучат лишь письмена...». К 150-летию со дня рождения академика Николая Петровича Лихачева: Каталог выставки. СПб.: Издательство Государственного Эрмитажа, 2012. С. 400-401, № 308.

• Таценко Т.Н. Палеография немецких документов XVIII в. // Вспомогательные исторические дисциплины, вып. XIII. Л.: Наука, 1982. С. 293-313;
• Dülfer K. Bemerkungen zum Verhältnis von Schreibschrift und Kunst in der Neuzeit // Dülfer K. Korn H.- E. Schrifttafeln zur deutschen Paläographie des 16.–20. Jahrhunderts (Veröffentlichungen der Archivschule Marburg – Institut für Archivwissenschaft 2). Marburg 1966. Teil 1. S. 1–42;
• Dietrich A. „Und sie alle sind des Königs Gäste“: Legitimierungspolitik der preußischen Monarchie durch soziale Öffnung am Beispiel der Krönungs- und Ordensfeste (1810–1914);
• Fetscher I. Hegel, Georg Wilhelm Friedrich // Neue Deutsche Biographie 8 (1969), S. 207-222;
• Gutzwiller H. Die Entwicklung der Schrift in der Neuzeit // Archiv für Diplomatik Schriftgeschichte Siegel-und Wappenkunde. Bd 38. Köln –Wien 1992. S. 381–488;
• Kloosterhuis J. Amtliche Aktenkunde der Neuzeit. Ein hilfswissenschaftliches Kompendium // Archiv für Diplomatik Schriftgeschichte Siegel- und Wappenkunde. 1999. Bd. 45. S. 527–529;
• Meisner H. O. Archivalienkunde vom 16. Jahrhundert bis 1918. Göttingen: Vandenhoeck et Ruprecht 1969. S. 150–155;
• Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Forschungen Bd. 19. Berlin 2021.

Лист 1:

Euer Excellenz

nehme ich mir die unterthänige Freyheit,

indem mir heute von der Königlichen General=

Ordens = Com(m)ission eine Einladung zu der mor-

genden Feyer des Krönungs = und Ordens = Festes

zugekom(m)en, die ehrfurchtsvollsten Dankgefühle 

auszudrücken, mit denen ich Euer Excellenz hoch-

geneingtem Wohlwollen, das ich in dieser solennen

Gelegenheit, wie in so vielen andern, erfahren, 

verpflichtet bin.  Ich darf in dem Beweise 

der Gnade Seiner Majestät, in Rücksicht der 

Wissenschaft, die zu lehren meine Bestim(m)ung ist, 

Лист 1 об.:

wie in Rücksicht meiner persönlichen Stellung

die Beruhigung finden, die mir für meine Thätig-

keit aufrichtend und höchst wünschenswerth in

allen Beziehungen seyn muß.

Es knüpft sich die nähere Verpflichtung 

daran, mich fortwährend zu bestreben, in

meinem Amte die Zufriedenheit Euer

Excellenz zu verdienen, und verharre in

fester, tiefster Ehrfurcht

Euer Excellenz

Berlin den 22 Januar 

1831.

unterthäniger

Hegel,

Professor p[hilosophiae] o[rdinarius] an hiesiger Kön[iglichen]

Fr[iedrich-]Wilh[elms-]Universität.

Вашему превосходительству,

всеподданнейше позволяю себе выразить почтеннейшие чувства благодарности, получив сегодня от Генеральной королевской орденской комиссии приглашение на завтрашнее торжество по случаю коронационного и орденского праздника, каковыми чувствами благодарности я обязан высокочтимой благосклонности Вашего превосходительства, проявляющейся в этом праздничном событии, как и в столь многих других. В проявлении милости Его Величества к [моей] науке, учить которой – мое предназначение, также как и к моей высокой должности, позволяю себе найти удовлетворение, которое мне для моей деятельности будет ободряющим и самым желательным во всех отношениях. Посему считаю своей будущей обязанностью неизменно стремиться заслужить моей деятельностью одобрение Вашего превосходительства, неколебимо пребывая в нерушимом, глубочайшем почтении Вашего превосходительства

Всеподданнейший Гегель, Ординарный профессор философии здешнего Королевского университета Фридриха Вильгельма.

Берлин, 22 января 1831.

Языковый стиль отмечен штампованными формулами аффектированной церемониальной вежливости в чиновничьем верноподданническом духе.

Гегель был приглашен занять профессорскую должность по философии в Берлинском университете в 1816 году и служил там до своей кончины в ноябре 1831 году (последние два года – в должности ректора). Эти полтора десятилетия стали временем его творческого расцвета как ученого, так и профессора, лекции которого неизменно привлекали большое число слушателей не только из среды студентов, но и из широкой интеллектуальной публики Берлина. После увлечения либеральными идеями Великой французской революции Гегель изменил свои политические взгляды. Примирившись с политической реальностью, он стал апологетом прусской конституционной монархии.

Верноподданнический характер службы Гегеля на высоком академическом посту проявляется и в письме к его начальнику и неизменному покровителю Карлу Зигмунду фом Штейн цум Альтенштейн, министру народного просвещения Пруссии. Это письмо – благодарственная реакция на предстоящее награждение Гегеля вторым по значению знаком отличия в Пруссии – орденом Красного орла. Между ритуальными формулами преувеличенной церемониальной благодарности в письме можно выделить короткие неподдельные фразы Гегеля о чувстве успокоения, которое ему дала весть о награждении. В воле прусского короля Фридриха Вильгельма III философ усматривает одобрение его научной и административной деятельности: «В проявлении милости Его Величества к [моей] науке, учить которой – мое предназначение, также как и к моей высокой должности, позволяю себе найти успокоение, которое мне для моей деятельности будет ободряющим и самым желательным во всех отношениях» (Ich darf in dem Beweise der Gnade Seiner Majestät, in Rücksicht der Wissenschaft, die zu lehren meine Bestimmung ist, wie in Rücksicht meiner persönlichen Stellung, die Beruhigung finden, die mir für meine Thätigkeit aufrichtend und höchst wünschenswerth in allen Beziehungen seyn muß). Эти слова не кажутся пустой формальностью, если принять во внимание немалую оппозицию, которую вызывала как административная деятельность Гегеля, так и его философские теории в Берлинском университете.

С другой стороны, награждение широко известного ученого, ректора королевского университета было значимым событием и для прусской монархии. Новейшие исследования немецких историков показывают, что регулярное празднование годовщины коронации первого короля Пруссии и сопряженный с ним акт награждения орденами и знаками отличия (Krönungs=und Ordens=Fest) использовалось верховной властью как инструмент дополнительной легитимации монархии. За заслуги перед отечеством награждались представители самых широких слоев населения, а отнюдь не только титулованные члены военной и административной элиты Пруссии. Блестящие придворные ритуалы награждений в присутствии королевской семьи приоткрылись и для недворянских сословий. Таким образом стал использоваться эмоциональный потенциал для упрочения идентификации более многочисленных групп населения с прусской монархией и тем самым для ее стабилизации.

Следует подчеркнуть, что Гегель исполнил письмо собственноручно, что всегда свидетельствует о глубоком почтении отправителя к получателю, в данном случае к министру народного образования Пруссии, непосредственному начальнику Гегеля по службе.

Письмо написано неоготическим курсивом Нового времени. Почерк беглый и мелкий, но разборчивый, в нем почти нет характерных для собственноручных посланий индивидуальных черт: автор не позволял себе писать свободно, чтобы не нарушить ясность и корректность начертаний в письме к высокопоставленному лицу. По этой причине в письме почти нет сокращений, за исключением знака удвоения согласных m, n в виде горизонтальной черточки над буквой, а также обрывов общеизвестных слов, прежде всего, в подписи.

Междустрочные пространства достаточно свободные, чтобы неоготические формы букв с длинными нижними выносными (s, f, h, p, g) не задевали следующую строку и не создавали нечеткую картину письма. Знаковые для неоготического курсива формы букв r, v, w, e, длинные s, f, h достигли полного развития. Особым декоративным эффектом обладают большие буквы.

Пунктуация приближена к современным правилам, отмечены умлауты, верхний штришок помогает выделять глазом гласную u. Знак переноса имеет вид короткого горизонтального штришка на строке.

Благодарственное письмо начальнику и покровителю содержит все основные элементы формуляра служебных писем Нового времени.

Отсутствует инскрипция, т.к. адрес, вероятно, находился на не дошедшем до нашего времени конверте. Имя адресата, к которому обращается Гегель, в тексте письма не названо. Однако, не вызывает сомнений, что им был неизменный покровитель философа Карл Зигмунд фом Штейн цум Альтенштейн, министр народного просвещения Пруссии, который в 1818 году инициировал приглашение Гегеля в Берлинский университет и поддерживал его все годы службы.

Salutatio – заключается в принятом кратком обращении к высокопоставленным персонам административной, военной или духовной элиты Пруссии. В данном случае обращение стоит в дательном падеже и является частью языковой конструкции начальной части письма: «Вашему превосходительству всеподданнейше позволяю себе выразить почтеннейшие чувства благодарности» (Euer Excellenz nehme ich mir die unterthänige Freyheit… die ehrfurchtsvollsten Dankgefühle auszudrücken).

Narratio – Dispositio переплетены по смыслу и поэтому неразрывно соединены вместе. Гегель сообщает о поступившем ему приглашении орденской комиссии на акт вручения наград (Narratio) и в связи с этим выражает министру горячую благодарность за поддержку (Dispositio). Здесь же отправитель письма выражает радость по поводу благосклонности короля, волею которого решено награждение, и суждение, что это положительно скажется на деятельности и служении философа (Dispositio).

Schlußcourtoisie – заключительные фразы церемониальной вежливости по традиции имеют аффектированную окраску: «Посему считаю своей будущей обязанностью неизменно стремиться заслужить моей деятельностью одобрение Вашего превосходительства, неколебимо пребывая в нерушимом, глубочайшем почтении». 

Subscriptio – чиновничьим духом верноподданничества и лояльности отмечены и выражения, сопровождающие подпись автора письма: «Вашего превосходительства всеподданнейший Гегель, ординарный профессор философии здешнего Королевского университета Фридриха Вильгельма».

Место и дата написания приказа вынесены за пределы основного текста и расположены ниже слева.