Письмо дружественному князю с благодарностью за подобающе исполненную услугу составлено и оформлено по всем правилам официальных посланий эпохи. Текст письма, состоящий из 27 строк и оформленный в три блока, занимает лицевую сторону первого листа. Оборотная сторона первого листа и лицевая сторона второго листа свободны от текста. Адрес размещен на оборотная стороне второго листа. Расположение текста свободное с большими междустрочными пространствами и просторными полями. Особенно объемными являются левое и нижнее поля.

Документ приобретен Николаем Петровичем Лихачёвым в 1911 году в лейпцигской антикварной фирме «List und Francke». До этого письмо находилось в коллекции известного австрийского литератора и коллекционера автографов Эдуарда Фишера фон Рёслерштама (Eduard Fischer von Röslerstamm).

• Таценко Т.Н. Палеография немецких документов XVI в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Т.  XI. Л., 1979. С. 293; 
• Таценко Т.Н. О формуляре писем немецких территориальных государей XVI в. (По материалам Научно-исторического архива Санкт-Петербургского института истории РАН) // Вспомогательные исторические дисциплины. T. XXXV. СПб, 2016. С. 469-493;
• Dülfer K. Korn H.- E. Schrifttafeln zur deutschen Paläographie des 16. - 20. Jh. 2 Teile. Marburg, 1987;
• Eckardt H.W., Stüber G., Trumpp Th., unter Mitarbeit von Kuhn A. Paläographie – Aktenkunde – Archivalische Textsorten. „Thun kund und zu wissen jedermänniglich”. Neustadt an der Aisch, Verlag Degener & C., 2005;
• Kloosterhuis J. Amtliche Aktenkunde der Neuzeit. Ein hilfswissenschaftliches Kompendium // Archiv für Diplomatik Schriftgeschichte Siegel- und Wappenkunde. 1999. Bd. 45. S. 490-499;
• Kraus V. v. Itinerarium Maximiliani I. 1508 – 1518. Mit einleitenden Bemerkungen über das Kanzleiwesen Maximilians I. Wien, 1899. S. 28, 31-32;
• Lingelbach G. Geleit // Handwörterbuch zur Deutschen Rechtsgeschichte, 2., völlig überarbeitete und erweiterte Auflage, Bd. 2, Berlin, 2012. Sp. 37-42;
• Meisner H. O. Archivalienkunde vom 16. Jahrhundert bis 1918. Göttingen: Vandenhoeck et Ruprecht, 1969. S. 221-232;
• Tacenko T. N. Zur Geschichte der deutschen Kursive im 16. Jahrhundert. Bemerkungen zur Entwicklung dieser Schrift anhand von Dokumenten einer Sammlung aus St. Petersburg // Archiv für Diplomatik Schriftgeschichte Siegel-und Wappenkunde. Bd 38. Köln –Wien, 1992. S. 357-380.

Unser freundlich dienst und was wir mehr liebs und

guts vermogen Jeder Zeit zuvor. Hochgeborner

furst freundlicher lieber vetter Schwager unnd

Bruder. Euerer Liebden mogen wir freundlich nicht

verhalten das wir gestern abents beneben den

unserigen Gott lob und danck alhier glucklich

und wohlfehrig angelangd seind . Das nun

Euerer Liebden uf derolselben uns vorgestriges Tags zue

Eisenach einkommenes freundlichs Antwortschreiben

uns nicht allein das Nachtlager diß orts also

freund vetterlich und gutwillig verstattet sondern

auch uns in deroselben Gleidt annehmen und so

gute und Furstliche Tractation und ausrichtung

wiederfahren lassen, deßwegen und sonsten

Euerer Liebden uns gethaner gluckwunschung zu unserer

vorhabender reyse thun wir uns gegen Euer Liebden

ganz freund vetterlich bedancken. Seind das //

selbe alles in dergleichen und sonsten in andere

wege nach vermogen hinwieder freundlich zube /

schulden Jeder Zeit ganz willig und bereit.

Und wir habens Euerer Liebden, dero wir ohne das zu er //

zeigung angenehmer freund vetterlicher dienste

sonders gneigt und ge vlissen, freundlich nicht

pergen wollen.   Datum Gotha den 5. Fe //

bruarij Anno etc 1603.

Vonn Gottes gnaden Ludwig der Junger Land //

grave zue Hessen, Grave zu Cazenelnpogen etc

Ludtwig LandgravezuHessen subscripsit

Документ написан на ранненововерхненемецком языке.

В документе указана полная хронологическая дата: 5 февраля 1603 года.

В рассматриваемом письме нашел отражение эпизод, так называемого «почетного сопровождения» (Ehrengeleit) в отношении проезжающих государей имперского статуса – службы, организацию которой осуществляли имперские князья на своей территории в период Средних веков и начала Нового времени. Обычно в преддверии путешествия князья сообщали государям тех земель, которые лежали на их пути, о своих планах, информировали о графике поездки и, в случае необходимости, место, где хотели бы переночевать. Именно об этом Людвиг V Гессенский-Дармштадт написал Иоганну Казимиру Саксонскому в другом, более раннем письме от 2 июля 1597 года (Архив СПбИИ РАН. ЗЕС. Колл. 25. Карт. 423. Ед. хр. 35), предвещая свой визит к курфюрсту Иоганну Георгу Бранденбургскому. Согласно установленным правилам, поезд именитых гостей на границе встречали высокопоставленные представители местного князя и сопровождали их по всей его территории с соблюдением требуемых ритуалов и почестей. Как раз такое гостеприимство испытал Людвиг V и в рассматриваемом письме благодарит Иоганна Казимира за это. Поездка, несомненно, снова была к курфюрсту Иоганну Георгу Бранденбургскому, на дочери которого был женат Людвиг V. Письмо также интересно с точки зрения языка и тех выразительных, хотя и типичных, языковых оборотов для выражения учтивой и церемонной благодарности. Оно является важным источником и для истории повседневности.

Письмо исполнено немецким неоготическим курсивом барочного типа, характерным для конца XVI – начала XVII веков. В этом курсиве профессиональной руки мастерски соединяется беглость и декоративность почерка. Его важной стилистической особенностью является контраст между маленькими, плотными строчными буквами, корпусные вертикали которых наклонены влево, и длинными, тонкими, заостренными вертикалями выносных, которые имеют наклон вправо и энергично прорезывают широкие междустрочные пространства и порой даже следующие строки. В письме   нарочито подчеркиваются всевозможные контрасты: между левым и правым наклоном вертикалей, между мелкими формами корпусов букв и их исключительно длинными выносными, между неоготическими формами немецкого курсива и округлыми буквами в латинских словах. Обыгрывание контрастов, характерное для эстетики барокко, придает картине письма изящество и грациозность. Письмо насыщено многочисленными гибкими, подвижными петлями и росчерками. Размашистые, прихотливо составленные из воздушных росчерков инициалы, открывающие каждый из трех блоков послания, создают настроение динамизма и изысканности.

Здесь в полной мере уже развиты беглые формы неоготического курсива, например, длинная h, форма e с раскрывшимся и опустившимся на строку вторым элементом, что сделало ее очень похожей на букву n, окружность буквы a раскрыта, нижняя петелька в форме r подчеркивает расщепление ее вертикали.

Как всякое официальное и тщательно оформленное послание к высокопоставленной персоне наше письмо почти не имеет сокращений, исключение составляют лишь очень распространенные в виде сочетания двух больших букв E L для часто встречающихся выражений Euer Liebden (Ваша милость) или отмечаемые росчерками обрывы окончаний -en, -er, -ern. Характерно, что писец словно использует сокращения для придания еще большей нарядности письму, выписывая E L прихотливыми изогнутыми линиями, или снабжая место обрыва -ern витиеватым и динамичным росчерком.

Композиционное построение или формуляр немецких документов XVI века, в частности личных и официальных писем территориальных государей, следует правилам средневековой дипломатики, сохраняет ее общую структуру, но в значительно усеченном и упрощенном виде. Принятые формулы изменены и сильно сокращены.

Inscriptio (т. е. название адресата письма) находится в документе в двух местах: во внешнем адресе (в дательном падеже), и в обращении к адресату в начале письма, где инскрипция стоит в именительном падеже. В основе инскрипции лежит обозначение персоны получателя в строгом соответствии с его сословным и общественным положением: «Высокородный князь, любезный, дражайший кузен, деверь и брат». При этом следует иметь в виду, что эпитеты родственного характера не стоит понимать буквально, они всегда применялись в переписке князей друг с другом и свидетельствовали только об общей принадлежности к единому княжескому сословию, но не были в большинстве случаев действительным обозначением родства. Инскрипция всегда приводится в распространенной форме, с прибавлением личного имени получателя и его сокращенного титула. В данном случае, поскольку письмо носит частный характер, адрес дополняет помета: «Лично в руки Его милости». Обращение же внутри письма никогда не содержит личного имени.

Salutatio (приветствие), открывающее текст письма и предшествующее обращению, также в точности обусловлено общественным и сословным характером адресата: «Прежде всего примите уверения в нашей любезной готовности к услугам и неизменной благорасположенности». Куртуазное уверение в готовности к услугам было возможным только между персонами одинаково высокого сословного статуса. Формула подобного приветствия, как и формула выше приведенного обращения, были обязательной составной частью формуляра документов.

Exordium (преамбула) является введением в текст письма и начинается типичной конструкцией «Euerer Liebden mogen [wollen] wir… nicht verhalten…». В данном случае это выражено так: «Любезно не преминем сообщить Вашей милости, что вчера вечером вместе со всеми нашими мы, слава Богу, счастливо и благополучно прибыли сюда [в Готу]. Начало преамбулы отделено от предыдущего предложения в строке небольшим отступом (см. начало 4 строки сверху).

Narratio (повествовательная часть формуляра): ее начало также отделено от предыдущего предложения в строке небольшим отступом (см. конец 7 строки сверху). Narratio является ядром, в которой заключены причина и смысл письма. Ландграф Людвиг Гессенский-Дармштадт сообщает, что благодаря своевременно данным распоряжениям адресата, ландграф и его сопровождающие по пути в Готу смогли в Эйзенахе не только в полной мере воспользоваться «любезно, по-родственному и ревностно приготовленным там ночлегом, но и подобающим сопровождением туда (…nicht allein das Nachtlager diß orts also  freund vetterlich und gutwillig verstattet sondern  auch uns in deroselben Gleidt annehmen…).

Dispositio (распоряжение или суждение): логически вытекает из предыдущего повествования. В данном случае это выражение благодарности за любезный прием и пожелания счастливого дальнейшего пути, а также уверение в готовности к ответным услугам. Примененные языковые обороты прочно вошли в каталог предупредительных и церемонных изъявлений благодарности европейского дворянства Нового времени: благодарность за гостеприимство сопряжена «с изъявлением горячей готовности во всякое время любезно отплатить тем же и всем другим, что только в наших силах» (Seind dasselbe alles in dergleichen und sonsten in andere wege nach vermogen hinwieder freundlich zubeschulden Jeder Zeit ganz willig und bereit).

Schlußcourtoisie: характерные для переписки между князьями заключительные слова письма, повторно содержащие учтивое уверение в благосклонности: «И это любезно не преминули мы сообщить Вашей милости, к которой мы, помимо проявления охотной, родственной готовности к услугам, испытываем особую благосклонность и вержение» (Und wir habens Euerer Liebden, dero wir ohne das zu erzeigung angenehmer freund vetterlicher dienste sonders gneigt und ge vlissen, freundlich nicht pergen wollen).

Datum (дата): Gotha den 5. Februarij Anno etc 1603.

Intitulatio стоит в конце письма, как это всегда бывает в корреспонденции между равными по статусу князьями, и представляет собой сокращенный титул ландграфа Людвига Гессен-Дармштадтского, предваряемый его личным именем с девотивной формулой «Божией милостью». Интитуляция отделена от всего текста письма пробелом.