Чиркова А.В. Грамота XII в. в пользу камальдульского приората Сан-Савино в Кьо и нотариальные традиции Ареццо // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. XLII. СПб, 2023.

• Annales Camaldulenses Ordinis Sancto Benedicti...cura J.B. Mittarelli, A. Costadoni. Venetiis, 1755-1773;
• Jaffé Ph. Regesta pontificum Romanorum ab ecclesia condita ad annum post Christum natum MCXCVIII. Editionem secundam correctam et auctam … curaverunt S. Loewenfeld, F. Kaltenbrunner, P. Ewald. Lipsiae, 1885-1888. T. I–II;
• Gallorini S. Castiglion fiorentino dalle origini etrusco-romane al 1384. Cortona, 1992;
• Ghizzi G. Storia della terra di Castiglione Fiorentino. Vol. I–III. Arezzo, 1883-1886;
• Nicolaj Petronio G. Alle origini della minuscola notarile italiana e dei suoi caratteri storici // Scrittura e civiltà. 1986. Vol. X. P. 49-82;
• Nuovo atlante storico geografico camaldolese: 1000 anni di storia tra spiritualità e gestione delle risorse naturali. 2012;
• Regesto di Camaldoli pubblicato dall'Istituto Storico Italiano, a cura di L. Schiaparelli e F. Baldasseroni. Vol. I–II. Roma, 1907-1909.

Утраты текста и пергамена восстановлены в квадратных скобках.

[Нотариальный знак]

[In Christi nomine. Anno ab incarnatione eius millesimo . C . L ... , regnante Frederico, mense ... Manifestus sum ego Berardus, filius quondam Bernardi ... , qualiter per hanc cartam vendicionis tibi, donno Bono, priori monasterii sancti Savini, vice eiu]sde(m) au[tem] monasterii

[vendo et] trado atq(ue) c(on)cedo, idest tota(m)

[et inte] gram terra(m) cu(m) vinea, que [должно быть quam] s(upe)r se h(abe)t,

[et qu]e e(st) inter hos fines: sicut c(ur)rit via(m) [должно быть via],

[que] e(st) inter clausura(m) monasterii s(an)cti

[Sav]ini et colle(m) eiusde(m) monasterii, [et]

sicut ex alio latere currit via(m) [должно быть via], que e(st) int(er)

sepes usq(ue) rivu(m), et ex alio latere vinea

p(re)fati monasterii. Istam aut(em) terram,

qua(m) habeo int(er) ia(m)dicto(s) fine(s), cu(m) vinea,

que e(st) hedificata s(upe)r ea(m), et cu(m) arborib(us)

v(e)l cu(m) om(n)ib(us) inferiorib(us) et sup(er)iorib(us) eius,

atq(ue) cu(m) mea parte unius petiole de t(er)ra,

que e(st) in pede clausure monasterii s(an)c(t)i

Savini, in integru(m) absq(ue) om(n)i tenore et

c(on)dictione ego, p(re)fatus Berardus, tibi, donno

Bono priori, vendo et trado, et p(er) hanc car(tam)

te ad propriu(m) vice p(re)fati monast(erii) investio

et queda(m)[1], no(min)e Ugolinu(m), corporale(m) investi

torem do; accepto p(re)tio, ut int(er) nos convenit,

[X]L sol(idos) denarior(um) in idem valens, ad faci

endum tam tu, p(re)fat(us) p(ri)or, qua(m) tui posteri

successores, q(ui) in p(re)fato monasterio p(ro) t(em)p(o)r(e) fue

rint ad honore(m) D(e)i et ei(us)de(m) monasterii, q(ui)cq(ui)d

voluerint sine mea meoru(m)q(ue) filior(um) et h(er)edu(m)

molestia v(e)l liti(s) causatione. Quo si ego v(e)l

mei h(er)edes aliquo modo v(e)l ingenio istas res

p(re)su(m)pserim(us) ag(er)e, causari, litigare, molestare, int(ro)

mitt(er)e, intentionare, i(n)tentionare, intentionare in

placitúmve ext(ra) fatigare, aut si om(n)i t(em)p(o)r(e) ab

om(n)i ho(min)e n(on) potuerim(us) defensare, q(uo) si n(on) defensa

verim(us) ab om(n)ib(us) ho(min)ib(us) utriusq(ue) sexus, v(e)l si

nos ipsi vob(is) tollere, c(on)tendere v(e)l subtrahere

ex ia(m)dicto monasterio q(ue)sierimus ingenio q(ua)li

cu(m)q(ue), t(un)c in dupplu(m) no(min)e pene in p(re)fato monast(erio)

co(m)ponam(us) no(min)atim, videlic(et), in tenim(en)to Vivoli[2]

Clocci in colle Guidoni, sic(ut) p(ro) t(em)p(o)r(e) apparuerit

meliorata. Un(de) hanc car(tam) vendic(ionis), q(ua)l(i)t(er) s(upe)r

legit(ur), a Guidone not(ario) scribi rog(avi). Actu(m) est in cu

ria monasterii s(an)c(t)i Savini.

Sig(num) manus p(re)fati Berardi, q(ui) ha(n)c car(tam) scrib(er)e rog(avit).

Sig(num) manus Bernardi Castadelli et Pecçali

de Bono Mane, et Ugolini, nepoti(s) ia(m)dicti Pec

çali rogator(um) testium.

Ego Wido not(arius) scripsiet complevi.

[1] Должно быть quendam.

[2] Исправлено другими чернилами на B(er)nardi.

Утраченные части формуляра восполнены на основе актов купли-продажи, составленных нотарием Гвидо (Archivio di Stato di Firenze. Camaldoli, 1158.IX, 1162.II). Отчество Берардо восстановлено исходя из его предположительного упоминания в грамоте 1149.IV из того же фонда.

У документа утеряна датировка. Вероятное время написания: конец 1150-х – начало 1160-х годов.

Из-за утраты верхней части пергамена, где была сообщена дата и названы стороны совершаемого акта купли-продажи, местоположение упомянутого в грамоте монастыря Святого Савина, выступающего в качестве покупателя, можно установить лишь из дорсальной надписи XIII-XIV веков. Это небольшой камальдульский монастырь, основанный в 1060-х годах в долине Кьо (Val di Chio) на высоте 341 метров над уровнем моря в старинном приходе (pieve) Santa Maria à Chio, в епископстве Ареццо, неподалеку от древнего города Кастильоне (совр. Castiglion-Fiorentino), чья история уходит ко временам этрусков. Однако одно из первых упоминаний в средневековых источниках и города (замка), и сельского прихода Санта-Мария связано с передачей церкви и холма Сан-Савино Ордену Камальдулов в 1063 и 1066 годах.[1]

В 1280 году на генеральном капитуле Ордена Камальдулов во Флоренции приорат Сан-Савино был объединен с соседним монастырем камальдулов Сант’Андреа-дель-Поццо, или ди-Кастильони (Sant’Andrea del Pozzo, di Castiglioni), приор которого был тем самым возведен в аббаты.[2] Сант’Андреа так же был основан в XI веке, но первый раз упоминается в составе камальдульских обителей в привилегии папы Евгения III от 7 февраля 1147 года как «ecclesia de Castilione».[3] Подчиненный статус Сан-Савино нашел отражение в топонимике: Сант’Андреа входит в состав административного подразделения коммуны Кастильон Фиорентино La Badia (аббатство, или просто «монастырь»), а Сан-Савино относится к местечку La Badiola («монастырек»). Указание на монастырь Сан-Савино на обороте петербургской грамоты, вероятно, было сделано в тот период, когда документы этого приората находились в составе монастырского архива Сант’Андреа, либо, скорее всего, в составе общего Орденского архива. В 1482 году Сант’Андреа был объединен с центральной обителью Ордена – Сакро-Эремо-ди-Камальдоли. Дж.-Б. Миттарелли сообщает, что подлинные грамоты первоначальных дарений в пользу Сан-Савино находятся в архиве монастыря Фонтебоно («ex tabulario Fontis-boni») – ближайшей к Камальдоли орденской обители, составляющей с ней единый духовный и административный центр.[4] В 1810 году по приказу Наполеона монастырь в Камальдоли и Фонтебоно был распущен, а его архив перевезен в Государственный архив Флоренции, где с ним работали в начале XX века Л. Скьяпарелли и Ф. Бальдассерони.[5] Еще раньше, в 1808 году был распущен монастырь Сан-Савино; его владения перешли в собственность монастыря сервитов в Монтепульчано, вплоть до его роспуска в 1867 году. Остатки монастырских строений Сан-Савино в настоящий момент находятся в частных руках.

Монастырь впервые упоминается как церковь Св. Савина «infra plebe S. Marie scito Clio» в актах 1063-1068 годов.[6] Из этих документов известно, что церковь находилась, вероятно, в качестве домашней церкви во владении местных сеньоров, вассалов маркграфов Колле (di Colle), одна из ветвей которого известна с XIII века как маркизы Монте-Санта-Мария. Затем представители местного рыцарства постепенно передали права на нее, вместе с окружающими ее территориями Рустику, приору Камальдоли – центральной обители Ордена Камальдулов. В привилегии Александра II от 1072 года (JL 4707) церковь Сан-Савино отмечена в числе владений Камальдоли, как и в последующих привилегиях Григория VII от 1074 года (JL 4844), Пасхалия II от 1105 года (JL 6014) и Гонория II от 1125 года (JL 7189).[7] В частном акте 1096 года Сан-Савино впервые упоминается как еремитская пустынь (...ad usum et sumptum fratrum monachorum haeremitarumque et qui ibi pro tempore et in cenobio S. Savini Deo deservire debent).[8] В частных актах 1101 и 1102 годов в этом месте упоминается странноприимный дом и госпиталь для бедных (... ut semper permane ad in susceptione ospites et peregrinos in ospitales S. Savini)[9].

Первый известный приор монастыря Сан Савино Беллин (Bellinus) упоминается в пяти документах 1117-1129 годов.[10] Второй приор – Райнерий (Raignerius) известен по одной грамоте 1140 года.[11] Упоминаемый в нашей грамоте приор Боно известен по 10 документам, с апреля 1149 года по октябрь 1180 года.[12]. Из этих десяти документов три, представляющие акты дарения или продажи 1158, 1159 и 1162 годов, совершенные светскими лицами в пользу монастыря Сан-Савино, составлены нотарием Vuido.[13] В одном из этих десяти документов, датированном по времени нахождения в должности одного из бенефециаров акта, приора Камальдоли Родольфо, периодом между мартом 1152 годом и январем 1158 года, мы встречаем двоих из свидетелей петербургской грамоты: Бернардо Кастаделли (Bernardus, filius Guidoli Castaldelli) и Пекзало ди Бономане, у которого был брат – вероятный отец третьего свидетеля нашей грамоты, Уголино (Çanuçus et Peçalus, filii de Bonmane).[14] Сам продавец из петербургского акта, надо думать, упомянут в первой грамоте 1149 года, составленной в пользу приора Боно.[15] Согласно этому документу Приоре, сын покойного Бернардо, отказывается в пользу Сан-Савино от половины сеньориальных прав в отношении держания Ugolo de Vignale (cum vasallo vel aliquis per eos tenet). В числе свидетелей дарения назван Bernardus filius Guido – видимо, тот же Бернардо Кастаделли, свидетель петербургской грамоты. В грамоте сказано, что Приоре действует с разрешения своего родного брата Берардо, который, очевидно, принадлежал к тому же слою местного рыцарства – владельцев каменных укрепленных усадеб, клиентеллы маркграфов Колле, связанной судя по грамотам Сан-Савино, довольно запутанными отношениями родства, покровительства, соседства и вассалитета.

[1] Grizzi, I. p. 5; Gallorini. P 38; Schiaparelli, I. №№ 312, 342, 343, 344; Mittarelli, II. App. nn. 113-115, col. 206-208.

[2] Nuovo atlante. №№ 121, 156, pp. 182, 217.

[3] JL 9000; Schiaparelli, II. № 1-37.

[4] Nuovo atlante. P. 153.

[5] Schiaparelli, I. Avvertenza, p. VII.

[6] Schiaparelli, I. №№ 312, 342, 343, 344, 354; Mittarelli, II. App. nn. 113-115, 122, col. 206-208, 217.

[7] Schiaparelli, I. №№ 373, 388; II. № 671, 866.

[8] Schiaparelli, I. № 588.

[9] Schiaparelli, №№ 644, 646.

[10] Schiaparelli, II. №№ 795, 892, 899, 902, 904.

[11] Schiaparelli, II. № 978.

[12] Schiaparelli, II. №№ 1058, 1128, 1129, 1137, 1142, 1147, 1154, 1165, 1167, 1212.

[13] Schiaparelli, II. №№ 1137, 1142, 1147.

[14] Schiaparelli, II. № 1129.

[15] Schiaparelli, II. № 1058.

Документ написан дипломатическим минускулом середины XII века с вероятным влиянием письма папской канцелярии через представителей епископского нотариата Ареццо[1] и слабым наследием «лонгобардского» письма в виде лигатур r, t, e c последующими буквами. Мало детализированный корпус строчных букв уравновешен довольно длинными выносными, выходящими на высоту в полтора-два корпуса вверх и на полтора корпуса вниз. Малые вертикали i, u, n, m имеют очень заметные засечки в верху первого элемента буквы и заметный изгиб снизу у последнего. Кое где даже можно заметить излом, еще не ставший элементом построения буквы. Строчная d имеет две формы – унциальную и минускульную. Строчная s имеет две формы – округлую для конца слов и вертикальную для всех остальных случаев, отличающуюся от f засечкой слева вместо горизонтального штриха. Буква t имеет заметную горизонталь (ее невозможно спутать с c) и с ее помощью – верхнее соединение с предыдущей и последующими буквами. Строчная e соединяется с последующими буквами не только с низу, но и сверху. Строчная r имеет верхнее соединение с последующей буквой и нижнюю выносную, не такую длинную, как у p, но длиннее, чем у f и вертикальной s. Строчные p, r имеют заметные засечки слева. Нижние выносные p, q, r, вертикальной s, f не имеют засечек. Верхние выносные l, h, b, d-минускульной имеют небольшую засечку, иногда дающую эффект расщепа. Следует обратить внимание на растянутую лигатуру st и на форму буквы g с написанием нижнего выносного элемента одним движением в виде волосной линии, направленной под углом вниз справа налево. V-острая используется один раз для выделения имени Ugolinusв свидетельских подписях. В тексте то же имя написано через унциальную u. Есть буква ç (с caudata), дважды использованная в имени одного из свидетелей (строки 42 и 44); обычно такое написание применялось для буквы z. Из сосуществования двух способов написания имени Pecçalus (петербургская грамота) и Peçalus[2], можно сделать вывод, что эта буква могла использоваться для передачи звука ks – глухого или звонкого.

Знаки сокращения по умолчанию представляют собой надстрочную тильду. В тех случаях, где сокращается буква s или слог с буквой s, знак сокращения выглядит в виде молнии (сокращение в виде буквенного титла). В случае окончания -b(us) такой знак рисуется на строке с уходящим под строку штрихом. У этого правила есть некоторые исключения: один раз встречается сокращение -us в форме цифры 9 (24 строка), тогда как для сокращения окончания -q(ue) используется тот же знак, что и для -b(us). Несколько раз используются буквенные титла: p(ri)or – 22 строка, int(ro) – 28 строка, ext(ra) – 30 строка), q(ua)li – 34 строка. Обращает на себя внимание написание слова istam/istas (строки 9 и 27) с перечеркиванием нижней выносной длинной i и вертикальной s в составе лигатуры st ниже строки. Союз и слог et всегда пишется через знак из системы тироновых нот – в виде современной арабской цифры 7.

Знаки препинания в виде точки, стоящей над строкой, стоят достаточно редко и используются как для конца предложения, так и для большой паузы внутри предложения. Отметим специальный знак в виде трех молний, аналогичных надписному s, служащий в качестве коммы – элемента эсхатокола, означающего конец основного текста документа, построенной как прямая речь продавца.

Из других особенностей графики и орфографии назовем следующие. В петербургской грамоте есть несколько грамматических ошибок, которых нет в актах Гвидо 1158 и 1162 годов в тех же формулах. Это лишний знак сокращения, дающий аккузатив вместо номинатива во фразе «sicut currit via(m)» (в 4 и 7 строках), и пропущенный знак сокращения, дающий аккузатив множественного числа среднего рода вместо аккузатива мужского рода единственного числа (que(n)dam, nomineUgolinum – 19 строка). При этом во всех трех актах для обозначения адресата возмещения использован аблатив с предлогом вместо обычного дательного падежа (inprefato monasterio сomponamus – 35 строка). В акте 1162 года встречается такое же обозначение адресата продажи и передачи (vendo et trado in prefato monasterio). Из других особенностей орфографии Гвидо назовем форму «donnus» в значении «dominus» применительно к приору Боно (tibi, donnoBono – 16 строка; manus donni Boniprioris – в актах 1158 и 1162 годов), незнакомство со звательным падежом и придыхание, возникающее в слове «hedificatа» (11 строка), особенно бросающееся в глаза на фоне противоположных примеров в других актах Сан-Савино: написание «anc» вместо «hanc», «eredibus» вместо «heredibus» и др.[3] Отметим также присутствующее во всех трех актах Гвидо ударение над u в слове «placitumve», представляющее собой помету для чтения грамоты вслух. Помета могла быть сделана нотарием лично для себя, чтобы обратить внимание на перенос ударения из-за присоединения постпозитивной частицы. Отметим трижды повторенное слово «intentionare» (во второй раз – с сокращением первой n в приставке); смысл и причина этого повторения неясны; либо это повторение сделано с целью смыслового усиления; либо нотария за короткое время дважды отвлекли в процессе составления белового отпуска и он дважды не захотел вносить в документ исправления, предпочтя закончить начатое им слово; либо повторение этого слова скрывает за собой отсутствие каких-то иных глаголов, которые значились в черновом варианте или нотариальной минуте, но по каким-то причинам не были введены в выдаваемую на руки монахам копию. Отличительной манерой нотария Гвидо во всех его актах 1140-1162 годов[4] является написание собственного имени двумя разными способами: как «Guido» в тексте грамоты (строка 39) и как «Wido» в нотариальной заверке (строка 45).

[1] См. об этом Nicolaj Petronio G. Alle origini della minuscola notarile italiana e dei suoi caratteri storici // Scrittura e civiltà. 1986. Vol. X. P. 49-82.

[2] Schiaparelli. № 1129.

[3] Mittarelli, II. App. nn. 113-115, 122.

[4] Schiaparelli, №№ 980, 1137, 1142, 1147.

Из-за утраты верхней части пергамена, где была сообщена дата и названы стороны совершаемого акта купли-продажи, местоположение упомянутого в грамоте монастыря Святого Савина, выступающего в качестве покупателя, можно установить лишь из дорсальной надписи XIII-XIV веков. Это небольшой камальдульский монастырь, основанный в 1060-х годах в долине Кьо (Val di Chio) на высоте 341 метров над уровнем моря в старинном приходе (pieve) Santa Maria à Chio, в епископстве Ареццо, неподалеку от древнего города Кастильоне (совр. Castiglion-Fiorentino), чья история уходит ко временам этрусков. 

В грамоте 1162 года из держания Кастаделли их сеньор (Ugittus filius quondam Bonifatii, фигурирующий в актах 1149 и 1168 годов) обещает своей супруге возместить ее права, утраченные в результате продажи им двух участков монастырю Сан-Савино (Schiaparelli, II. № 1147). Оба этих участка граничили с землями монастыря: один располагался на берегу Кьо рядом с землей Гварнери ди Монтанина, владельца одного из замков, чьи руины XII века сохранились до наших дней; другой был расположен на холме Гвидона (in vocabulo Colle Guidoni), где находилось держание семьи Clocci, из которого предполагалось возмещение монастырю, согласно петербургской грамоте.

В другом акте, составленном на том же пергамене, что и грамота 1152-1158 годов, и потому датированном тем же периодом, так же упоминаются владения монастыря на холме Гвидона. Там же в числе свидетелей назван один из местных владетельных сеньоров (Caçurnus de Colle Guidonis) (Schiaparelli, II. № 1128).

Права Сан-Савино на этом холме нашли упоминание так же в актах продажи 1158 и 1164 годов, составленных от имени Бенно, сына покойного Малопере de Colle Guidoni; причем последняя грамота упоминает еще одну, ныне утраченную (Schiaparelli, II. № 1137, 1154). Судя по тому, что этот локальный топоним нашел отражение в архивной помете XIII века на обороте грамоты 1158 года («Concessionis de posessione de colle Guidonis», «A Castiglione» (ASF. Camaldoli, 1158.IX.)), для камальдулов это было крупное хозяйство в долине Кьо, и приорат, обговаривая защиту своих будущих прав в договоре с Берардо, предполагал воспользоваться возможными потерями для округления своих владений.